Санитарная обработка населения как одна из основных составляющих борьбы против эпидемий в годы Великой Отечественной войны 1941 -1945 (на примере Ярославской области)

«Обеспечение санитарного благополучия тыла

в условиях Отечественной войны имеет

исключительное значение»

(из письма исполнительного комитета Союза общества

Красного Креста и Красного Полумесяца)¹

Санитарно-эпидемиологическое состояние.

Здоровое состояние трудовых резервов и гражданского населения в тыловых районах, особенно в городах, напрямую зависело от санитарно-эпидемиологической обстановки, которая в условиях военного времени на протяжении всего периода войны оставалась сложной. Первые полтора года дали резкий подъем заболеваемости смертельно опасными инфекционными заболеваниями: сыпным тифом, брюшным тифом, паратифом, дизентерией. Среди детей свирепствовали корь, дифтерия, скарлатина. Пик заболеваемости пришелся на 1942 год. Так, если по сыпному тифу Ярославская область до войны относилась к благополучным регионам и коэффициент заболеваемости на 10 тыс. населения был ниже республиканского, то в 1942 году по сравнению с данными по 1941 году количество заболевших выросло в 30 раз с 325 случаев заражения до 9673 (с 14 до 42, 4 на 10 тыс. населения)². Смертность от сыпного тифа составляла 9,61%.³

Причинами повышения заболеваемости различными инфекциями послужили массовое и стремительное передвижение через нашу область огромных людских потоков, а также расселение внутри области значительного числа эвакуированного населения, воинских частей и других контингентов, что значительно повышало частоту контактов между людьми. По данным справки начальника областного отдела по хозустройству эваконаселения по Ярославской области через узловые эвакопункты (Всполье, Урочь, Буй) за 1942 год и 1-й квартал 1943 года прошло 658 эшелонов, в них 1.131.227 человек эвакуированных, в том числе детей 340.249 человек. 44 эшелона были перегружены на ст. Урочь на волжские пароходы, таким образом в 62 пароходах было переотправлено 64986 человек. Значительная часть эвакуированных осталась в области. Количество размещенного в Ярославской области эвакуированного населения в апреле месяце 1943 года достигло 264836 человек, из них 122495 детей.⁴ Прибывали не только эвакуированные, но и раненые бойцы с фронта. За шесть месяцев 1941 года в область с фронта поступили 101205 человек.⁵ Такой огромный поток людей, нуждавшихся в помощи, привел к перенаселению городов области, значительно обострил проблемы с жилищным устройством, обеспечением продовольствием, одеждой, медикаментами, и как следствие — ухудшил эпидемиологическую обстановку.

Кроме того, антисанитарное содержание вокзалов, городских территорий, дворов, рабочих и жилых помещений, несоблюдение санитарных правил пользования источниками водоснабжения, да и само состояние водопровода и канализации давали значительный рост заболеваемости различными, особенно кишечными инфекциям.

Сложная санитарно-эпидемиологическая обстановка требовала пристального внимания властей к мероприятиям по поддержанию коммунальной сферы, организации санитарной обработки и санитарного просвещения населения. Однако первостепенные задачи, которые встали перед региональной властью в условиях прифронтового положения: эвакуация промышленных предприятий, строительство оборонительных сооружений, формирование воинских соединений, организация оборонного производства и многие другие безотлагательные вопросы не позволили уделять в первые военные месяцы должное внимание коммунально-бытовой сфере и борьбе с антисанитарией.

2 февраля 1942 г. было издано постановление Государственного Комитета Обороны «О мероприятиях по предупреждению эпидемических заболеваний в стране и Красной Армии». Это был программный документ, определяющий задачи местных исполнительных органов различных уровней и наркоматов по организации противоэпидемиологических мероприятий. 16 февраля 1942 г. аналогичное решение было принято исполкомом Ярославского областного совета депутатов трудящихся. Оно предусматривало проведение поголовной иммунизации против острых кишечных инфекций населения городов Ярославля, Костромы, Рыбинска, Углича, Переславля, пос. Некрасово, с. Красное, фабрик Ярославского района «Красные Ткачи» и «Красный Перевал», а также призывных контингентов. Должна была проводится своевременная диагностика и быстрая госпитализация инфекционных больных, для чего открывались новые инфекционные отделения при всех районных больницах, а также при заводе № 151 (Ярославский судостроительный завод), общим числом 686 коек. Кроме того, при районных здравотделах предполагалось создание подвижных эпидотрядов, оснащенных средствами для быстрой санитарной обработки людей, одежды и имущества в эпидемических очагах. Решением облисполкома была организована областная чрезвычайная полномочная противоэпидемическая комиссия, которую возглавил председатель облисполкома В. А. Гогосов. Предписывалось учреждение чрезвычайных противоэпидемических комиссий на местах. Решение определяло, как первостепенные задачи: организацию систематической профилактической дезинфекции мест общественного пользования, школьных помещений, городского транспорта, очистку улиц, базарных площадей, а также налаживание работы банно-прачечного хозяйства. Имеющиеся бани переводились на 16-ти часовую работу, а бани Ярославского резинокомбината, Рыбинского завода № 26, Костромского Горкомхоза, а также бани № 1 и 2 в г. Углич должны были работать круглосуточно. Новые бани с дезинсектором должны были появиться в Переславле, Угличе, Мышкине, Данилове и Буе (при железнодорожной станции). Требовалось привести в порядок имеющиеся стационарные механические и ручные прачечные и организовать дополнительные ручные прачечные в Ярославле, Данилове, Ростове и Буе, т. е. на крупных железнодорожных узлах, через которые шел массовый поток эвакуированных, а также при общежитиях на торфоразработках.⁶

В систему органов и учреждений, в чьи обязанности входила борьба с распространением эпидемий, входили чрезвычайные противоэпидемические комиссии, Ярославский областной отдел здравоохранения (облздравотдел) и подведомственная ему сеть, государственная санитарная инспекция, санэпидемстанции (Ярославская областная санэпидемстанция и с конца 1943 — Рыбинская санэпидемстанция), санитарно-гигиенические лаборатории, дезостанции, санпропускники, дезпункты и дезкамеры, межрайонные эпидемические станции, санитарно-контрольные пункты, эпидотряды и специальные эпидемиологические бригады. В военный период количество санэпидучреждений возросло:

Санитарно-просветительскую и первичную санитарную работу (саносмотры) кроме медицинских работников проводили представители Красного Креста (общественные санинспекторы) и сануполномоченные, которых избирали на местах (в школах, колхозах, совхозах). Медработники проводили с ними консультации, инструктажи о задачах профилактических мероприятий, которые они должны были проводить на местах.⁸

Санитарный контроль лег на плечи сотрудников государственной санитарной инспекции госсанинспекторов (врачей) и их помощников. Ими была проведена колоссальная работа. Регулярные мероприятия по санитарно-эпидемиологическому надзору фиксировали факты антисанитарного состояния, плохой работы дезинфицирующего оборудования и отсутствия дезсредств, нарушения планов прививок, доводили эти факты до сведения местных советских и партийных властей, прокуратуры. В самый тяжелый в плане эпидемической ситуации 1942 год госсанинспекцией было проведено обследование санитарного состояния 1152 объектов коммунальной сферы (жилой фонд, общежития и гостиницы, объекты водоснабжения, школы и т. п.), общим количеством посещений 6204, 532 объекта пищевой сферы (столовые, буфеты, торговая сеть, рынки, пищевые промпредприятия), общим количеством посещений 6600. 902 обследования в рамках санитарного надзора было проведено в 1942 году на ярославских промышленных предприятиях.⁹ В 1942 году в области работали 1 областная и 10 межрайонных санэпидемстанций, 18 эпидемиологов, 44 санитарных врача.¹⁰ Количество эпидемиологов по сравнению с 1941 годом выросло в 3 раза, санврачей увеличилось на 76%.¹¹

Для достижения удовлетворительной санитарной обстановки была установлена строгая система контроля за прибывающими эвакуированными. На эвакопунктах выявлялись лихорадящие больные и беженцы с другими признаками инфекционных заболеваний. Все они своевременно изолировались и затем госпитализировались, для чего количество инфекционных коек было значительно увеличено. На вокзалах гражданский контингент изолировался от военнослужащих во время ожидания в буфетах, залах получения билетов и при посадке в поезда. Перед допуском в общежития, гостиницы все приезжающие должны были в обязательном порядке проходили санобработку. Был усилен контроль за санитарным состоянием общежитий, гостиниц, тюрем. На предприятиях и в учреждениях проводились уборки территорий, для чего устраивались субботники, ремонты помещений и оборудования, устанавливались душевые, дезинфицировались спецодежда, раздевалки и индивидуальные шкафчики, работали здравпункты, сотрудники которых регулярно проводили медицинские осмотры и проверяли рабочих на наличие инфекционных болезней, завшивленности, заболеваний, связанных с исполнением должностных обязанностей (например, дерматиты на ткацких и химических производствах).

Жесткий контроль со стороны госсанучреждений приводил к определенным успехам. Так в письме начальника областной госсанинспекции Федоровой К. Г. к зам. председателя Ярославского облисполкома Печенину Н. И. отмечается, что на 7 июля 1942 года: "Работа бань и прачечных по области улучшилась. В городах Рыбинске, Ярославле, Костроме бани работают на ежедневном подвозе топлива... На Ярославской городской дезостанции расширяется котельное хозяйство... Очистка улиц, площадей и дворов по области в основном была закончена к 1/V-42... Инфекционные больные госпитализируются на 100%. Всего по области развернуто дополнительных эпидемических коек 2106... Вокзалы разгружены, воинские контингенты от гражданских разобщены... Для эвакуированных из Ленинграда выделены эвакопунктам помещения в Ярославле на ст. Всполье и на ст. Урочь и Рыбинске. На ст. Урочь на левом берегу Волги организован эвакопункт, оборудована площадка и пристань для перегрузки эвакуированных с поездов на пароходы... Санитарно-контрольные пункты организованы на всех узловых станциях области. Против брюшного тифа на 1 июня привито 282.550 человек... При райздравотделах и межрайсанэпидстанциях организовано 42 эпидотряда... Всего по области общественных санитарных уполномоченных 3723".¹² На протяжении всей войны государственный санитарный контроль являлся мощным стимулом для различных ведомств, организаций и населения в поддержании удовлетворительного санитарного состояния. Как пример, в 4 квартале 1943 года результатом работы пищевой группой госсанинспекции отмечались следующие достижения санитарного состояния на предприятиях пищевой промышленности:

«1) I макаронная фабрика им. 8 марта» Все цеха приведены в чистое состояние путем производства ремонта: стены и потолок побелены, покрашены и поштукатурены. Продезинфицированы шкафчики для одежды рабочих. Пополнено спецодеждой — 10 халатов.

2) Кондитерская фабрика им. 1 мая. Проведен ремонт: побелка, покраска помещений пряничного, конфетного цехов. Отремонтированы производственные столы. Устранено дымление у печи—конфорки и произведена побелка Венского цеха...

4) Пивзавод. Все цеха побелены, произведена дезинфекция цехов, шлангов, инвентаря... Пополнено спецсапогами для бродильного цеха.

5) Холодильник маслопрома. Во всех камерах и подсобных помещениях сделана побелка — дезинфекция. Пополнено спецодеждой в количестве 15 шт. Обеспечено мылом для мытья рук. Налажена выработка мыла для нужд производства".¹³

Немалую роль в профилактике распространения инфекционных заболеваний играла санитарно-просветительская работа, которая проводилась как силами госсанинспекторов и медицинским персоналом, так и активистами общества Красного Креста. Проводились лекции, беседы, организовывались выставки. На предприятиях, в учреждениях, колхозах, совхозах, МТС, в жилых домах создавались санитарные посты, вывешивались доски здоровья, где размещались плакаты, лозунги, распространялись листовки, брошюры и другая информация, призванная пропагандировать борьбу за чистоту:

Банно-прачечное хозяйство.

Общее санитарно-эпидемическое благополучие городов, райцентров, рабочих поселков, колхозов во многом зависело от работы коммунально-бытовых учреждений. Однако, реализация задач налаживания банно-прачечного хозяйства столкнулась с большим количеством трудноразрешимых в условиях военного времени проблем.

Всего в городах и районных центрах области работало 89 бань с пропускной способностью 7186 чел./час.

Г. Ярославль: 16 бань пропускной способностью 2200 чел./час, из них 4 бани Горкомхоза (№ 1 и 5 на ул. Свободы, № 2 на Б. Московской, № 4 в Заволжском районе), остальные ведомственные бани Тормозного завода, заводов № 736 (Шинный), № 739 (СК), № 151 (Резинотехника), завода «Парижская коммуна», Нефтебазы, лесопильного завода им. Суворова, лакокрасочного завода «Свободный труд», фабрики «Красный Перекоп», баня железной дороги на ст. Ярославль, бани торфопредприятия Ляпино и ЯрГРЭС.¹⁶ Почти на всех предприятиях имелись душевые установки.

Г. Кострома: 5 бань, из них 3 коммунальные (в начале войны находились в удручающем состоянии, по требованию госсанинспекции были отремонтированы), 2 ведомственные при Льнокомбинате им. Ленина и при фабрике им. Молотова.

Г. Рыбинск: 15 бань, из них 2 бани Горкомхоза и 13 ведомственных (завода № 36, фабрики «Свобода», судоверфи им. Володарского и др.)

В 1943 году коммунальные бани имелись в 13 городах области: Ярославле, Рыбинске, Ростове, Угличе, Тутаеве, Данилове, Любиме, Костроме, Нерехте, Буе, Галиче, Чухломе, Солигаличе.¹⁷ Не было коммунальных бань в Гаврилов-Яме и в Переславле, где строительство бани велось с 1932 года, но не было завершено (была пущена в эксплуатацию только в 1945 году). Сельское население пользовалось общественными банями сельсоветов и колхозов, а также индивидуальными. Однако, их количество совершенно не удовлетворяло спрос. Так, например, в левобережной части Угличского района не имелось ни общественных, ни индивидуальных бань.¹⁸

Бани работали не регулярно. Часто возникали проблемы с водоснабжением из-за плохого состояния водопроводов. Оборудование бань выходило из строя, не хватало шкафов для одежды, тазов. Поэтому, несмотря на то, что большинство бань работали в продленном режиме (например, коммунальные бани Ярославля — с 5:00 до 22:00, или с 6:00 до 23:00 без выходных), а некоторые — круглосуточно (например, баня Шинного завода)¹⁹, помыться населению было сложно. Так в Ярославле, чтобы попасть в баню в выходной день, надо было простоять в очереди 4-5 часов.²⁰ Помывку воинских контингентов в организованном порядке производили в бане Шинного завода в ночное время с 23:00 до 5:00 утра. Вообще, эта баня (в народе называемая «Резинка») работала наиболее стабильно. За 1-е полугодие 1943 года она пропустила 720 тыс. человек (помывок) из 700 тыс. запланированных. Баня № 1 Сталинского района выполнила план на 92,8% (394 тыс. человек), № 2 Кагановичского района — на 16% (38,8 тыс. человек), баня № 4 Заволжского района — на 25% (45 тыс. человек).²¹ Для понимания масштаба людского потока, который необходимо было охватить банно-прачечным обслуживанием, приведем данные по количеству населения: в 1942 году в области проживало 2.272.283 человек, в г. Ярославле — 303.138 человек, в г. Рыбинске — 144.126 человек, в г. Костроме — 144.126 человек, в целом городского населения — 571.705 человек, сельского — 1.700.578 человек.²²

Докладная записка о работе бани и прачечной Ярославской фабрики «Красный Перекоп». 5 апреля 1945 г. ЦДНИ ГАЯО. Ф. 277. Оп. 1. Д. 221. Л. 134-134 об.

Докладная записка о работе бани и прачечной Ярославской фабрики «Красный Перекоп». 5 апреля 1945 г. ЦДНИ ГАЯО. Ф. 277. Оп. 1. Д. 221. Л. 134-134 об.

Докладная записка о работе бани и прачечной Ярославской фабрики «Красный Перекоп». 5 апреля 1945 г. ЦДНИ ГАЯО. Ф. 277. Оп. 1. Д. 221. Л. 134-134 об.

В качестве меры социальной поддержки для некоторых категорий граждан были введены льготные тарифы за пользование банями. Так для эвакуированных детей тариф за пользование банями по всей области был установлен в размере не более 25 коп.²³ Сниженным тарифом могли воспользоваться ученики ремесленных училищ и ФЗУ. Дошкольники в сопровождении взрослых мылись бесплатно. Мытье детей и учащихся от 8 до 17 лет по льготному тарифу должно было проводиться в организованном порядке в сопровождении представителей народного образования.

К середине 1943 года в Ярославле был проведен ряд работ по переоборудованию старых городских бань и прачечных общей стоимостью 716 тыс. рублей, что составило около 10% от капиталовложений во всё коммунальное хозяйство города за 2 года войны. Была достроена и пущена в эксплуатацию механизированная прачечная с общей производительностью стирки белья 1,5 тонн, на что было потрачено 656 тыс. рублей.²⁴ Был оборудован и пущен в эксплуатацию индивидуальный цех стирки на 40 окорёнков, что немного упростило ситуацию для населения, так как прачечные в основном были загружены обслуживанием воинских частей, лечебных и детских учреждений. В 1943 году все здания ярославских бань были подвергнуты капитальному и текущему ремонту. Были организованы мероприятия по приведению в порядок теплового хозяйства бань: сделана изоляция бойлеров, и главных водопроводов, отремонтированы паровые и водяные котлы бань № 2 и № 4. В целом за 1943 год только на текущий ремонт предприятий банно-прачечного хозяйства Ярославля было потрачено 104533 руб.²⁵ По требованию госсаннадзора были отремонтированы коммунальные бани в Костроме, которые в начале войны находились в удручающем состоянии.²⁶

Не лучше обстояло дело и с прачечными. Не хватало помещений для прачечных, тазов, деревянных корыт. Хотя потребность в стирке белья в годы войны значительно увеличилась. Кроме обеспечения собственных нужд по стирке белья, систематически возникала необходимость организации среди местного населения стирки белья для Красной Армии. Так в июне 1942 года в Ярославле была организована стирка и мелкий ремонт огромной партии теплого обмундирования, прибывшего с фронта. Необходимо было продезинфицировать, выстирать и привести в порядок 66 тыс. телогреек, 81 тыс. шаровар, 26 тыс. шт. теплого белья, 50 тыс. подшлемников.²⁷

На начало 1943 года в Ярославле работало 18 прачечных с пропускной способностью 5269 кг в смену, из них 2 механические, 4 полумеханические, остальные ручные.²⁸ Ручные прачечные организовывались даже в подвалах. Так в марте 1942 года под помещения для ручной стирки белья в Ярославле были предоставлены подвалы: в Кировском районе — «в жилом доме завода № 226 — угол ул. Советской и ул. Первомайской ул.» и «доме № 1/11 по Голубятной ул.»; в Кагановичском районе — «во 2-м доме ЯПРЗ /бывшая фабрика-кухня — Б. Московская ул./»; в Резинокомбинатском районе — "в жилом доме шинного завода по проспекту Шмидта /против кино "Гигант/".²⁹

Основной проблемой перебоев в работе бань и прачечных было отсутствие топлива. Нерегулярная поставка дров и торфа из-за отсутствия рабочей и тягловой силы приводила к тому, что значительную часть времени бани и прачечные просто не работали либо температура в помывочных и раздевалках была значительно ниже оптимальной. Так в г. Ярославле коммунальные бани простояли в 1941 году — 145 дней, в 1942 году — 221 день, в 1943 году — 135 дней, в 1944 году — 184 дня.³⁰

Областные и городские власти предпринимали попытки, насколько позволяли обстоятельства, решить вопросы с топливом. Так для бесперебойной работы бань № 1 и № 5 в г. Ярославле было решено использовать для отопления теплоэнергию ТЭЦ, для чего было организовано строительство тепломагистрали от разборной колонки ЯГЭС к бане № 5.³¹ Ход строительства контролировал Ярославский горком ВКП(б), возложив персональную ответственность на руководителей организаций, участвовавших в теплофикации бань (Облстройтрест, аварийно-восстановительный батальон, монтажный трест № 6, трест "Нефтеизолятстрой").³² Осенью 1942 года бани № 1 и 5 были включены в систему установок теплоэлектроцентрали.

Заготовка топлива для города (в том числе для коммунально-бытовой сферы) являлась важнейшей военно-хозяйственной задачей. Регулярно рабочая и тягловая силы отправлялись на лесозаготовки и работы на сплаве и выкатке бревен из рек. Ярославским городским комитетом обороны был утвержден график ежедневной мобилизации рабочих, служащих и колхозников для работы на топливных складах ЯрГРЭС и ЯРТЭЦ по разгрузке и разделке дров. Руководители заводов и организаций обязаны были обеспечить явку мобилизованных на энергопредприятия Ярославля.³³ Начальника Ярославской железной дороги обязали выделить для города две «вертушки» для перевозки гудрона с Константиновского завода и для доставки дров со станции Лом по узкоколейным дорогам.³⁴ Отдельным совместным приказом Яроблздравотдела, государственного треста «Ярославлес» и областного управления лесохраны № 103 от 24.08.1942 определялись мероприятия по медико-санитарному обслуживанию трудящихся, мобилизованных на лесозаготовки.

Решение облисполкома от 18 мая 1942 г. № 491 обязывало организовать подвоз топлива для банно-прачечного хозяйства из расчета создания месячного резерва. Вывоз торфа с ближайшего к Ярославлю Забелицкого болота производился по трамвайным путям и вновь проложенной узкоколейной дороге. По ним курсировала от места погрузки торфа через ст. Ярославль и Всполье до коммунальных предприятий и социальных учреждений города выделенная Ярославской железной дорогой «вертушка» с 15-ю вагонами и паровозом.³⁵ А добывали запланированные на сезон 1942 года 5 тыс. тонн торфа сами жители города: мобилизованные на торфоучасток рабочие предприятий, неработающее трудоспособное население, 150 школьников старших классов и обслуживающий персонал школ, незадействованный в это лето в сельском хозяйстве.³⁶ Летом 1943 года в целях вывозки 20 тыс. тонн торфа для отопления больниц, госпиталей, школ, кондитерской фабрики от Забелицкого торфопредприятия была построена еще одна узкоколейная ветка до трамвайного кольца фабрики «Красный Перекоп», что так же должно было улучшить санитарное состояние этих социально значимых учреждений.³⁷

Из протокола № 144 заседания бюро Ярославского городского комитета ВКП(б) «о вывозе торфа с Забелицкого болота». 12.09.1942 г. ЦДНИ ГАЯО. Ф. 273. Оп. 68. Д. 680. Л. 51.

Из протокола № 144 заседания бюро Ярославского городского комитета ВКП(б) «о вывозе торфа с Забелицкого болота». 12.09.1942 г. ЦДНИ ГАЯО. Ф. 273. Оп. 68. Д. 680. Л. 51.

Кадровый вопрос в банно-прачечном хозяйстве стоял очень остро. Так на 1 апреля 1943 года в банно-прачечном объединении Ярославля работало 192 человека вместо 317 по штату.³⁸ Кроме обслуживающего персонала самих бань, прачек-стиральщиц в прачечных, значительную часть работников составляли рабочие котелен: кочегары и подвозчики топлива. Например, ежедневная потребность бани и прачечной при фабрике «Красный Перекоп» составляла дров 30 кубометров или 18 тонн гудрона, или 40 кубометров торфа.³⁹ Эта тяжелая, грязная работа требовала мужских рук, которых в условиях войны в тыловых районах крайне не хватало. Для привлечения рабочей силы в банное хозяйство контингент рабочих и служащих банно-прачечного объединения Ярославля был прикреплен к столовым треста кафе и ресторанов для обеспечения продовольственными карточками.⁴⁰

Предпринимались и другие меры для решения проблемы дефицита кадров. Так для стимулирования привлечения к стирке белья домашних хозяек с 1 июля 1942 года «ручные стиральщицы» тарифицировались по 5 разряду, устанавливалась дневная ставка 11 руб. 64 коп. (46,5 коп. за килограмм выстиранного сухого белья), таким образом норма выработки на ручную стирку составила 25 кг в день (это была более низкая норма, чем ранее установленные нормы в большинстве прачечных).⁴¹

В конце войны в 9 городах Ярославской области (Ярославле, Рыбинске, Ростове, Угличе, Тутаеве, Данилове, Любиме, Переславле, Пошехонье-Володарске) работало 13 коммунальных и 47 ведомственных бань, пропускной способностью 4910 чел./час.⁴² Работа бань в военный период с большой перегрузкой привела к сильному износу оборудования и зданий. Так в 1945 году центральные бани Ярославля № 1 и № 5 были вынуждены закрыться на капитальный ремонт, остальные же плохо справлялись с нагрузкой. Поэтому проблемы банно-прачечного хозяйства еще долго в послевоенный период оставались «головной болью» властей различного уровня.

Сведения по коммунальному хозяйству Ярославской области за 1944 г. ЦДНИ ГАЯО. Ф. 272. Оп. 224. Д. 1236. Л. 30.

Сведения по коммунальному хозяйству Ярославской области за 1944 г. ЦДНИ ГАЯО. Ф. 272. Оп. 224. Д. 1236. Л. 30.

Организация дезинфекции.

В области работали две дезостанции в Ярославле и в Рыбинске. На Ярославской городской дезостанции имелось 3 стационарных дезкамеры: системы Рубнера, системы Крупина и системы Погоржальского и одна передвижная. Рыбинская городская дезостанция была оборудована двумя стационарными камерами системы Крупина и системы Погоржальского и одной жаровой передвижной. За крайне неблагополучный в эпидемиологическом отношении 1942 год Ярославской дезостанцией были проведены следующие работы: осуществлено 6373 выезда на дезинфекции по инфекционным заболеваниям, произведено 241.544 м. кв. дезинсекций и дезинфекций, продезинфицировано в камерах 189.187 кг вещей, выстирано в прачечной 18100 кг белья, прошло санитарную обработку 8466 человек, проведена дератизация 8.785.500 м. кв. На Рыбинской дезостанции прошло санобработку 78276 человек, продезинфицировано 192677 кг вещей, выстирано 13364 кг белья, сделано 2785 выездов в эпидочаги, произведена дезинсекция и дезинфекция 2797 помещений объемом 1.520.120 м. куб.⁴³

В середине 1942 года в городах и районах области имелось 175 дезинфекционных камер. Стационарные паровые дезкамеры системы Крупина общим количеством 26 действовали при больницах. Основная же масса используемого для дезинфекции оборудования состояла из передвижных камер парового типа Сакса, горяче-воздушной системы Набокова, системы Розанова, типа Гелиос, а также пароформалиновых камер.⁴⁴ В годы войны стали использоваться сухожаровые камеры разборного типа С-1 Свободинского механического завода.⁴⁵ К 1943 году количество дезкамер в области возросло до 193.⁴⁶ Кроме того, для дезинсекции широкое применение на практике приобрели камеры-землянки — «вошебойки», которые силами местного населения и различными организациями быстро возводились из любого строительного материала (камень, кирпич, дерево) в полевых условиях.

Основные дезинфицирующие средства, которые применялись в годы войны:

— для влажного метода: хлорамин, хлорная известь, фенол, лизол, нефтализол, мыльно-крезоловая смесь, альбихтол;

— для газового метода: формалин.

Средства дезинсекции:

— для влажного метода: сольвент коксовый, мыльно-сольвентовая паста, флицид (настойка пиретрума), «мыло К»;

— для газового метода: сера комовая;

— для порошкового метода: пиретрум (порошок из особых сортов ромашки), Парижская зелень (уксуснокислая и мышьяковокислая соль меди), "Дуст-ДФА".⁴⁷

Из протокола заседания Ростовской районной комиссии по приему эвакуированных ленинградских рабочих. 1942 г. ЦДНИ ГАЯО. Ф. 265. Оп. 1. Д. 1393. Л. 4.

Из протокола заседания Ростовской районной комиссии по приему эвакуированных ленинградских рабочих. 1942 г. ЦДНИ ГАЯО. Ф. 265. Оп. 1. Д. 1393. Л. 4.

Производство мыла.

В довоенный период мыловаренное производство не относилось к числу развитых на территории Ярославской области. Из потребляемых 500 тонн хозяйственного мыла только 66 тонн производилось на ярославских предприятиях, в основном на Ярославском мясокомбинате, заводе «Красный Профинтерн» и в артелях промкооперации.⁴⁸ Мыло завозилось из Москвы, Казани, Нижнего Новгорода.

В условиях войны срочно нужно было расширить сеть предприятий, занимающихся мыловарением. В кратчайшие сроки мыловаренное производство было освоено на предприятиях химической промышленности (завод № 406, завод «Победа рабочих», завод «Свободный труд»), пищевой промышленности (предприятия Мясотреста, Мельтреста, Ярославский и Рыбинский молокозаводы, Рыбинский маслозавод, Ярославский завод фруктовых вод и др.), местной промышленности (городские и районные промкомбинаты), кооперативной промышленности (промартели, мастерские, промколхозы). В Ярославле твердое и жидкое хозяйственное мыло изготавливали артели «Октябрь» в Кировском районе, «Химтруд», «Утилькуст» в Кагановичском районе.⁴⁹

Однако, остро встала проблема нехватки сырья для производства мыла. В различные рецептуры мыловарения входили следующие ингредиенты: смолистые вещества (живица сосны, еловая серка, баррас, канифоль), едкий натрий (сода каустическая) или едкий калий (поташ), стеарин, техническое сало и другие виды жирового сырья и отходов (напр.: костяное сало, соевое техническое масло, фуза).⁵⁰ Но все это было в тотальном дефиците, а то, что имелось в наличии, частично вывозилось из области. Так в письме председателя исполкома облсовета В. А. Гогосова заместителю председателя Совнаркома СССР А. Н. Косыгину отмечается, что единственным местным источником сырья для мыловарения является выход жировых отходов на предприятиях Ярославской конторы кишпродукт, в количестве 28 тонн в год и отходы костьзавода «Волга» Наркоммясомолпрома, в количестве 30 тонн в год. Однако вся продукция этих предприятий по наряду наркомата отпускалась за пределы области.⁵¹

Из-за нехватки сырья планы производства мыла постоянно не выполнялись. Так в Ярославле в 3 квартале 1942 года план по хозяйственному мылу был выполнен только на 42,5%.⁵² Изготовленное мыло использовалось для нужд систем и очень мало поступало в продажу.

В 1942 году химиком И. И. Лисовским, проживавшим в г. Любим Ярославской области, был предложен способ выработки мыла из местного сырья путем замены жиров осмолом соснового пня, а каустической соды — древесной золой. Этот метод был описан автором в брошюре. 3 декабря 1942 года бюро Ярославского обкома ВКП(б) приняло решение внедрить этот метод в мыловаренное производство. Все предприятия системы Облместпрома, Облпищепрома, промысловой кооперации, занимавшиеся выработкой мыла, ежемесячно отчитывались перед обкомом о выработке мыла из осмола и количестве заготовленного для этого сырья: пней и золы. Однако, опыт показал неэффективность массового производства мыла данным способом. Вместо запланированных 50 тонн мыла из осмола за декабрь 1942 года — март 1943 года было сварено только 4 тонны. Оказалось, что для выработки мыла пригодны не все сосновые пни, а лишь пни сосен, содержащих большое количество смолы, причем простоявших не менее 12-15 лет. Качество получаемого пенькового мыла было низким, оно было липким, плохо смывалось.⁵³ Процесс выработки был трудоемким: выкорчевка пней, их транспортировка, превращение пня в мелко- нарубленную щепу требовали большого количества трудовых и транспортных ресурсов. Многие артели не смогли даже приступить к мыловарению таким способом из-за нехватки рабочих рук, отсутствия квалифицированных мыловаров. Тем не менее, до конца 1943 года предприятия продолжали осваивать этот метод и отчитываться перед обкомом партии. За 1943 год из 129,616 тонн мыла, произведенного на предприятиях системы Облместпрома только 29,873 тонны было из осмола соснового пня, из 143,11 тонн мыла, сваренного на предприятиях системы Облпищепрома, только 14,7 тонн было из пней, из 160 тонн мыла, выработанного в артелях промкооперации, только 14,17 тонн было изготовлено из соснового осмола.⁵⁴

Справка об изготовлении мыла, в том числе из осмола соснового пня, предприятиями системы Облместпрома по состоянию на 10 августа 1943 г. ЦДНИ ГАЯО. Ф. 272. Оп. 224. Д. 1037. Л. 38.

Справка об изготовлении мыла, в том числе из осмола соснового пня, предприятиями системы Облместпрома по состоянию на 10 августа 1943 г. ЦДНИ ГАЯО. Ф. 272. Оп. 224. Д. 1037. Л. 38.

Справка о брошюре И. И. Лисовского «Мыло из сосновых пней и золы растений». 1945 г. ЦДНИ ГАЯО. Ф. 272. Оп. 224. Д. 1530. Л. 9.

Справка о брошюре И. И. Лисовского «Мыло из сосновых пней и золы растений». 1945 г. ЦДНИ ГАЯО. Ф. 272. Оп. 224. Д. 1530. Л. 9.

Произведенное мыло в основном поставлялось на предприятия, в больницы и госпитали, в систему общепита и другие организации. В кратком обзоре работы Рыбинского гормолзавода за годы войны отмечается, что освоение выработки мыла из отходов основного производства дало возможность содержать завод в хорошем санитарном состоянии.⁵⁵

А вот населению реализовывалась лишь незначительная часть от общего объема. Так розничный товарооборот по хозяйственному мылу в 1944 году упал вдвое по сравнению с 1940 годом с 1294 тыс. руб. до 628 тыс. руб., а по туалетному с 4288 тыс. руб. до 1279 тыс. руб.⁵⁶

В мыловаренных цехах кроме мыла изготавливали клей, гуталин и колесную мазь.⁵⁷

Вопросы производства товаров широкого потребления и предметов первой необходимости, в том числе мыла неоднократно рассматривался на заседаниях бюро обкома ВКП(б), облисполкома, партийных и советских органов власти в районах. В отчетном докладе первого секретаря Ярославского обкома ВКП(б) А. Н. Ларионова VI партийной конференции (февраль 1945) среди вновь освоенных за годы войны производств товаров массового потребления отмечалось и мыловарение.⁵⁸

В заключении необходимо отметить, что, несмотря на все сложности, порой граничащие с катастрофическим положением, система противоэпидемиологических мероприятий, настойчиво проводимая органами здравоохранения при поддержке властей, имела свой реальный положительный результат: высокий уровень заболеваемости различными инфекциями не достиг масштаба эпидемий. Постепенно этот уровень снижался. В конце войны и после ее окончания, когда размах перемещений различных людских потоков по стране значительно вырос, противоэпидемическая система отлаженно работала. Постановлением Совета Народных Комиссаров СССР от 25 января 1945 года был введен специальный санитарный паспорт, который выдавался местными органами здравоохранения. Без этого специального документа, предусматривавшего санобработку, организованные контингенты не могли приниматься к погрузке в эшелоны на железных дорогах и суда водного транспорта.⁵⁹

Статью подготовили директор ЦДНИ ГАЯО М. В. Монахова и главный архивист ГАЯО Н. О. Монахова.

1. ↑ ЦДНИ ГАЯО. Ф. 855. Оп. 1. Д. 63. Л. 40.
2. ↑ ЦДНИ ГАЯО. Ф. 272 Оп. 224. Д. 1420. Л.160.
3. ↑ ГАЯО Ф. Р-2228. Оп.4. Д.163. Л. 176. Д. 175. Л. 1.
4. ↑ ЦДНИ ГАЯО. Ф. 272. Оп. 224. Д. 1420. Л.124.
5. ↑ Ерегина Н. Т., Шелия Ж. А. Здравоохранение Ярославской области в годы Великой Отечественной войны (1941 — 1945). Ярославль, 2003 — С. 14.
6. ↑ ГАЯО. Ф. Р-2380. Оп. 2. Д. 316. ЛЛ. 449-451.
7. ↑ ЦДНИ ГАЯО. Ф. 272 Оп. 224. Д. 1420. Л.164.
8. ↑ ГАЯО. Ф. −2644. Оп. 2. Д. 18. ЛЛ. 19-21.
9. ↑ ГАЯО. Ф. Р-2644. Оп. 1. Д. 28.
10. ↑ГАЯО. Ф. Р-238. Оп. Д.6. Л. 75.
11. ↑ЦДНИ ГАЯО. Ф. 272. Оп. 224. Д. 1420. Л. 16.
12. ↑ГАЯО. Ф. Р-2380. Оп. 4. Д. 66. ЛЛ. 73-75.
13. ↑ГАЯО. Ф. Р-2644. Оп. 1. Д. 49.
14. ↑ЦДНИ ГАЯО. Ф. 272 Оп. 224. Д. 1420. Л.163.
15. ↑ЦДНИ ГАЯО. Ф. 272 Оп. 224. Д. 1420. Л.163.
16. ↑ГАЯО. Ф. Р-2878. Оп. 1. Д. 14. Л. 169 об.
17. ↑ГАЯО. Ф. Р-2454. Оп.1. Д. 188. Л. 64.
18. ↑ГАЯО. Ф. Р-2644. Оп. 1. Д. 44. Л. 189.
19. ↑ЦДНИ ГАЯО. Ф. 273. Оп. 68. Д. 678. Л. 111.
20. ↑ЦДНИ ГАЯО. Ф. 272. Оп. 224. Д. 1416. Л. 130.
21. ↑ЦДНИ ГАЯО. Ф. 273. Оп. 68. Д. 732. Л. 26.
22. ↑ГАЯО. Ф. Р-2228. Оп. 4. Д. 163. Л. 173.
23. ↑ГАЯО. Ф. Р-228. Оп. 2. Д. 1358, Л. 23.
24. ↑ЦДНИ ГАЯО. Ф. 273. Оп. 68. Д. 732. Л. 2, Л. 18.
25. ↑ГАЯО. Ф. Р-1358. Оп. 3. Д. 1. ЛЛ. 26-28.
26. ↑ГАЯО. Ф. Р-2644. Оп. 2. Д. 6. Л. 3.
27. ↑ЦДНИ ГАЯО. Ф. 273. Оп. 68. Д. 682. Л. 19.
28. ↑ГАЯО. Ф. Р-2644. Оп. 1. Д. 30. Л. 16.
29. ↑ГАЯО. Ф. Р-1354.Оп. 2. Д. 337. Л. 5.
30. ↑ЦДНИ ГАЯО. Ф.272. Оп. 224. Д. 141. Л. 130.
31. ↑ЦДНИ ГАЯО. Ф. 273. Оп. 68. Д. 678. Л. 111.
32. ↑ЦДНИ ГАЯО. Ф. 273. Оп. 68. Д. 680. ЛЛ. 45-46, 51.
33. ↑ЦДНИ ГАЯО. Ф. 7857. Оп. 1. Д. 6. ЛЛ. 1 — 9.
34. ↑ЦДНИ ГАЯО. Ф. 273. Оп. 68. Д. 678. ЛЛ. 113.
35. ↑ЦДНИ ГАЯО. Ф. 273. Оп. 68. Д. 680. Л. 82, Д. 68.2 Л. 169.
36. ↑ЦДНИ ГАЯО. Ф. 273. Оп. 68. Д. 679. Л. 76.
37. ↑ЦДНИ ГАЯО. Ф. 273. Оп. 68. Д. 738. Л. 187.
38. ↑ЦДНИ ГАЯО. Ф. 273. Оп. 68. Д. 735. Л. 138.
39. ↑ЦДНИ ГАЯО. Ф. 277. Оп. 1. Д. 221. Л. 134.
40. ↑ЦДНИ ГАЯО. Ф. 273. Оп. 68. Д. 735. Л. 138об.
41. ↑ГАЯО. Ф. Р-1358. Оп. 2. Д. 335. Л. 12.
42. ↑ЦДНИ ГАЯО. Ф. 272. Оп. 224 Д. 1535. ЛЛ. 38-39.
43. ↑ГАЯО. Ф. Р- 2228. Оп. 4. Д. 163. Л. 194.
44. ↑ГАЯО. Р-2191. Оп. 2. Д. 41. ЛЛ. 2-4.
45. ↑ГАЯО. Р-2191. Оп. 2. Д. 24. ЛЛ. 209.
46. ↑ЦДНИ ГАЯО. Ф. 272. Оп. 224. Д. 1420. Л. 164.
47. ↑ГАЯО. Ф. Р-2191. Оп. 2. Д. 24. ЛЛ. 202-206.
48. ↑ГАЯО. Ф. Р-2644 Оп. 2. Д. 3. Л. 65.
49. ↑ЦДНИ ГАЯО. Ф. 273. Оп. 68. Д. 735. Л. 45-47.
50. ↑ГАЯО. Ф. Р-2216. Оп. 1. Д. 154. Л. 32.
51. ↑ГАЯО. Ф. Р-2216. Оп. 4.1Д. 155. Л. 32.
52. ↑ЦДНИ ГАЯО. Ф. 273. Оп. 68. Д. 680. Л. 109.
53. ↑ЦДНИ ГАЯО. Ф. 272. Оп. 224. Д. 1530. Л. 9.
54. ↑ЦДНИ ГАЯО. Ф. 272. Оп. 224. Д. 1037. ЛЛ. 3-5.
55. ↑ЦДНИ ГАЯО. Ф. 272. Оп. 224. Д. 1365. Л. 58.
56. ↑ЦДНИ ГАЯО. Ф. 272. Оп. 224. Д. 1419. Л. 168.
57. ↑ЦДНИ ГАЯО. Ф. 272. Оп. 224. Д. 1365. Л. 57.
58. ↑ЦДНИ ГАЯО. Ф. 272. Оп. 224. Д. 1419. Л. 38.
59. ↑ГАЯО. Ф. Р-2878. Оп. 1. Д. 17. ЛЛ. 16-17.

/ 20 марта 2026 г.